Imagining the Fed

Abstract

Imagining the Fed traces a six-decade struggle to shape the Federal Reserve's policymaking organs, the Washington-based Board and the Federal Open Market Committee. Conventional wisdom holds that Congress ended the system's struggle in 1935 by granting the Board a voting majority on the open market committee, establishing its Fed primacy. Yet, this book shows that the Fed's struggle continued flaring to yield consequential changes until 1970, when the modern Fed emerged.Nicolas Thompson explores how the Fed's evolution from a weak and fragmented sprawl into the world's most powerful central bank paralleled broader changes in the American polity. The rise and fall of hegemonic political parties remade the Board and elevated its Fed position, while the wars of the twentieth century concentrated Fed power in New York. When peace returned, however, system agents inherited a central bank that veered from the law, inviting renewed struggle. This process continued into the 1960s, when an ascendant Democratic Party l

Представьте себе, что Федеральная резервная система ФРС ведет шестидесятилетнюю борьбу за формирование директивных органов ФРС, базирующегося в Вашингтоне правления и Федерального комитета по открытым рынкам. Общепринятое мнение гласит, что Конгресс положил конец разногласиям в системе в 1935 году, предоставив Правлению большинство голосов в комитете по открытым рынкам, установив главенство ФРС. Тем не менее, эта книга показывает, что борьба в ФРС продолжала разгораться, приводя к последовательным изменениям, вплоть до 1970 года, когда появилась современная Федеральная резервная система. Николас Томпсон исследует, как параллельно с более масштабными изменениями в американском государственном устройстве происходило превращение ФРС из слабого и разрозненного подразделения в самый мощный центральный банк мира. Взлет и падение политических партий-гегемонов изменили состав правления и повысили позиции ФРС, в то время как войны двадцатого века сосредоточили власть ФРС в Нью-Йорке. Однако, когда мир восстановился, а